- Национальная галерея, - сказал, выдержав МХАТовскую паузу, полковник.

В общем, опять вышла бестактность: получалось, что то лучшее, чем богата Америка, было привозным - скупленным за бесценок, а то и вовсе краденым: и Дега, и Ватто, и Гейнсборо. Исправляя свою оплошность, полковник мысленно вышел из Национальной галереи, пересек сквер, ведущий прямиком к высящемуся вдалеке Капитолию, и устремился в здание напротив. Но не Музей африканского искусства, и не модернистов, и даже не искусства австралийских аборигенов.

Ну и музей авиации и космонавтики, конечно же! - сделал одолжение своим интервьюерам профессор. - Только вот объясните мне, Бога ради, отчего это американские аэропланы так часто носят бесовские имена - "Демон", "Вуду", "Бэнши", "Фантом", наконец?

- Американские конструкторы - все верующие люди, христиане, - решительно вступилась за своих единоверцев Сьюзен.

- "Even the demons believe - and tremble!", - улыбнулся Василий Иванович, напоминая ей известное речение Апостола Иакова. И не без удовольствия повторил его, но уже по-русски: - "И бесы веруют, и трепещут". А вот у нас в России такое даже в лютые безбожные времена немыслимо было.

Действительно, возможны ли были даже при Хрущеве, устроившем новый, пуще всех прежних, погром церкви, скажем, разведчик "Ведьмак", истребитель "Упырь", бомбардировщик "Вий" или штурмовик "Вурдалак"?

- Гражданское право США, - вступила в полемику железная Кэтрин, - предоставляет творцу технического изделия право давать ему любое наименование.

Это русский профессор, преподававший в числе многих других дисциплин ещё и гражданское право зарубежных стран, знал и без адвокатши-"гестаповки" с недоразвитыми затылочными долями.

- А что касается России, - входила в раж накачавшаяся "холи спиритом" Кэтрин, - то тоталитарный коммунистический режим подавлял элементарные права человека, в том числе и свободу творчества и свободу самовыражения!